Медсестра Ан с лучезарной улыбкой предложила Киоте бросить работу и навсегда остаться только с ним, пряча за беззаботным видом кошмары похищений, подвешиваний и бесконечных унижений. Киота, окрылённый её нежностью, поклялся скорее встать на ноги и построить общее счастливое будущее, совершенно не замечая тени в её глазах. Она изо всех сил запирала воспоминания о липкой сперме и грубых прикосновениях, но Асахи внезапно вернулся, вновь обнажив своё уродливое орудие и пробудив в теле прежние предательские ощущения. Чем отчаяннее Ан сопротивлялась, тем сильнее мышцы сами тянулись к запретному наслаждению, особенно когда она оказывалась в объятиях любимого. Оправдания таяли, волны насильственного экстаза накрывали её прямо при Киоте, вырывая стоны и судороги вопреки ненависти, и хрупкая мечта о чистой любви окончательно рассыпалась под гнётом неконтролируемого удовольствия и горького предательства собственного тела.