В стеклянном лифте универмага Аяко уже не сопротивлялась прикосновениям менеджера, сама прижимаясь ближе и направляя его руки под форму, жаждая более грубого обращения, чем прежде. Ей этого стало мало, и Риэ, пытаясь защитить любимую Хонами, добровольно заняла её место. Ненавидящая мужчин девушка впервые познала мужскую силу: её девственность была грубо отнята прямо там, среди зеркальных стен, где каждый толчок отдавался эхом стыда и невольного наслаждения. Тело Риэ дрожало, сопротивляясь и одновременно сдаваясь наполняющему жару, пока Аяко наблюдала со стороны, возбуждённая зрелищем. Осознав, что против него зреет новый заговор сотрудниц, менеджер решил углубить месть, превращая их гордость в абсолютную покорность и используя каждую слабость, чтобы закрепить свою власть над ними в стенах магазина.